2024-04-07

Столицей новой русской иммиграции стал уже не Париж, а Тбилиси. Но, есть ощущение, что все происходит примерно так же, как и сто лет назад, и даже из Лос-Анджелеса это вполне заметно.

Мне всегда было интересно, как так вышло, что в Серебряный век разъехавшиеся деятели культуры самых разных направлений оставались на связи, обменивались письмами, рисовали друг друга, и посвящали друг другу стихи: тогда же не было ни современных средств связи, ни масс-медиа. Но, внезапно, сейчас в Калифорнии все выглядит понятно, просто, и даже логично. Каждый месяц сюда приезжает кто-то из любимых артистов и музыкантов, город то большой. Иногда вообще выступают чуть ли не каждую неделю. Кажется, вот только вчера я ходил слушать веселые песни и рассказы Васи Обломова, и еще не успел закончить подпевать Noize MC после недавнего концерта, а сегодня Леонид Парфенов, рассказывая про русскую культуру 2010-х, цитирует того же Нойза, и показывает фрагменты выступления Васи, на что Вася вежливо машет ему из зала. Вот оно что! Афиши остались точно такими же, хоть и переехали в онлайн, и все точно так же за ними следят, а артисты заходят посмотреть друг на друга, хорошо провести время, и, конечно, поддержать. Вот так банально и просто кристаллизуется культурное ядро. Вообще, все концерты последни двух лет как будто пропитаны атмосферой взаимной поддержки, люди явно приходят убедиться, что они не одни. Но видна и большая разница между отщепенцами, кто-то явно рассматривает текущее состояние, как временное, и мечтает вернуться домой, в 2018-й, 2008-й, 2000-й… А кто-то просто живет. Леонид после “обязательной программы”, выжимки из последнего тома Намедни, отвечал на вопросы зала. — Что вас поддерживает? — Работа, мне еще есть, чем заняться. — Что вы нам посоветуете? — Живите сегодня, не сидите не чемоданах, и не ждите завтра. Шестидесятники ждали, когда придет их время, и спились, не дождавшись. — Когда вы думаете, что сможете вернуться? — Я об этом не думаю, я занимают своим делом там, где могу. И это, пожалуй — лучшее, что я слышал за последнее время. А жизнь в прошлом — страшная вещь: в лучшем случае уничтожишь себя, а в худшем… Работаем, работаем! Как завещал Леонид не Ильич.