Отдам

В день последний мира, не важно как:

На ногах, на руках, из последних сил,

Чистый, словно бы вышел из родника,

Или грязный, как сам этот грешный мир,

Приползу, чтобы только успеть отдать,

Пусть нелепое, жалкое, пусть в пыли,

Но горячее, слово вдали звезда,

Полноводно могучее, как прилив.

Пусть потертое, рваное, в лоскутах,

Как седеющей мамы любимый плед,

Но так тонко трепещущее в руках,

Лишь в одних руках, каких больше нет.

Окуну ладони в себя и вот:

Уже можно брать его, не робей!

Это то, что будет, без слов, без нот,

Разливаться песней не о себе.

Не ко мне?

Некогда

Все было так,

Как никогда

Уже не будет.

Города

Дают нам знак,

Что городам

Осточертели люди.

Улицей

Скользит во тьме

И щурится

Неясный кто-то.

Сбудется,

И он пришел ко мне?

Или не сбудется,

И я пока свободен?

Ночь

Ночь боязливо спускается вниз,

Ведет меня за собой,

А я простой,

И почти пустой,

Опять тащусь за мечтой.

Взрываются светом в ночи фонари,

И рубят на части тьму.

Все как в дыму,

Но почему,

Я вряд-ли уже пойму.

И стоит ли что-то пытаться понять?

Не лучше ли просто брать?

Столько добра,

Что до утра

Можно не спать, собирать

Жемчужины звезд, и луны янтарь,

И тонкий черный атлас,

Отзвуки фраз,

И отблески глаз.

Кто тут богаче нас?!

Монах

Я не воин, я - монах,

Я пострижен и побрит,

Словно облако в штанах,

Как духовный инвалид.

Мне чего-то не хватает,

Я стерилен в глубине,

Потихоньку что-то тает,

Что-то плавится во мне.

Сизым дымом память тлеет,

Нагоняет сладкий сон,

Я не то чтобы жалею,

Я не то чтобы влюблен,

Я скорее просто предан,

Без сомнений, без обид,

Мне обратный путь неведом,

Я - духовный инвалид.

Всё не так

Разум уходит в небо, затем в глубины, потом в себя

Вот странная сущность ума.

Страсть разжигает чувства, потом ревность, затем войну.

Вот общий итог красоты.

Одной и той же землею

Станут кровь и вода.

В одной и той же легенде

Смешаются пир и беда.

Враг попадает на мушку, пуля в голову, тело в гроб.

Вот краткий пересказ войны.

Сначала дрожат сердца, затем руки, потом города.

Вот краткое описание любви.

Одной и той же дорогой идут

Убивать и жить,

Одно и той же дорогой идут

Воровать и любить.

TV

Нас с тобой покажут в телешоу,

На экране синем и большом.

Это очень редкая удача,

Нужно только выбрать передачу.

Где не будет бесконечной лжи,

Где покажут без цензуры жизнь,

Но не войны, нищету и трупы,

И не нефтегазовые трубы,

Не разруху коммунальных комнат,

Не певиц полураздетых формы,

А простое и большое счастье,

Пусть недолгое и пусть нечасто.

Нас с тобой передадут в эфире,

Значит мы не зря случились в мире.

Мы с тобой - уже почти что звезды.

Выбирай канал, пока не поздно

Где не будет бесконечной лжи,

Где покажут без цензуры жизнь,

Но не войны, нищету и трупы,

И не нефтегазовые трубы,

Не разруху коммунальных комнат,

Не певиц полураздетых формы,

А простое и большое счастье,

Пусть недолгое и пусть нечасто.

Самолеты

Самолеты умирают тихо,

Медленно, почти без звука,

Из турбины последний вихрь

Испуская навроде духа.

Их разносят людей мошки

По частям для других новых,

Выбирая болты-крошки,

Возвращаясь снова и снова.

Самолеты умирают гордо:

Точно так же крепки крылья,

И суровы острые морды,

И натянуты труб жилы.

Только взгляд помутневших стекол

Устремлен горизонта ниже,

Только дыры дверей и окон

Обезумевший ветер лижет.

Самолеты умирают дружно:

Это - клуб тех, кому за сорок,

Им уже ничего не нужно,

Это небо другим впору.

Под парящею стаей новой

Отлетавшая жмется стая,

Примеряя земли оковы,

Белым сахаром в лужах тая.

Есть время

Есть время, это время пить:

Я видел ночью магазины,

Чтоб перестать меня хранить,

Тебе придется выжить в зиму,

Тебе придется пронести

Под сердцем больше, чем бывало.

А я почти на полпути,

И это, в общем то - немало.

А я почти на полпути,

Не на обратном, сожалею.

Ты, если можешь, не грусти,

Я «не грустить» еще успею.

Я знаю, что такое ждать,

Я в этом деле безупречен!

Суда, машины, поезда —

Всё, создано для скорой встречи.

Не жди меня и будет всё

Намного лучше, легче, ярче.

Что делать, если вновь несет

Меня. Я слишком легкий мальчик.

Вавилон

В Вавилоне все было не так!

В Вавилоне строили рай,

Когда монополисты с небес

Не пустили безумцев за край!

Когда в мире кружила метель,

Когда миром владела война,

И когда вавилонские вдовы

Свое горе допили до дна.

Когда побеждала любовь

В каждой отдельной душе,

Когда кто-то готов был принять

Врага у себя в шалаше,

Вот тогда они строили храм,

А потом затевали в нем пир,

Чтобы поить там бездомных

И рассказать на весь мир,

Как в ночи затихает метель,

Как в сердцах умирает война,

Когда утлое жесткое ложе

Служит людям не только для сна.

Вот тогда опустился с небес,

Красным пламенем праведный знак,

Разделяя тела и сердца…

В Вавилоне все было не так.